RADULOVA.NET

Путешествие из Лос-Анжелеса в Сан-Франциско
осуществленное русской журналисткой Наталией Радуловой
по железной дороге компании Амтрак, принадлежащей и финансируемой
правительством Соединенных Штатов Америки

Юрий Панчул

«Путешествие из Лос-Анжелеса в Сан-Франциско» есть, как уже мы сказали, очень посредственное произведение, не говоря даже о варварском слоге. Сетования на несчастное состояние русских мужчин, на засилие феминисток и проч. преувеличены и пошлы. Порывы чувствительности, жеманной и надутой, иногда чрезвычайно смешны. Мы бы могли подтвердить суждение наше множеством выписок. Но читателю стоит открыть его книгу наудачу, чтоб удостовериться в истине нами сказанного.”

Перевранная цитата из Александра Сергеевича Пушкина

Часть I. Принц

1. Станция Лос-Анжелес

Русская журналистка Наталия Радулова получила американскую визу и в Рождество 2010 года приземлилась в аэропорту города Лос-Анжелес. За несколько дней Радулова пробежала обычные русско-туристические объекты, и теперь, сидя в гламурном отеле Вестин-Бонавентура, думала, что делать дальше.

Перед поездкой в глубине души Радулова надеялась, что когда она будет прогуливаться по голливудскому бульвару Сансет, к ней подойдет Ричард Гир из фильма “Красотка” и пригласит её в хороший ресторан кушать клубнику со сливками. Но вместо Ричардов Гиров по Сансету шлялись русские туристы и китайские студентки, и Радуловой пришлось есть клубнику в хорошем ресторане в одиночестве. Радулова прошлась по Сансету взад-вперед еще несколько раз, и наконец поняла, что счастье лучше поискать в других местах. Да и чернокожие проститутки, которые стали стекаться в район ближе к ночи, перестали игнорировать Радулову и начали бросать на неё вопросительные взгляды.

Радулова вернулась в отель и начала рассматривать номер. Сначала она взяла в руку Библию – стандартный атрибут американских отелей. Библия раскрылась на странице с закладкой – какой-то воинствующий атеист вставил в святую книгу кусок бумаги с грубым рисунком распятого, но улыбающегося Иисуса Христа с большим половым членом. “И тут русские”, – проворчала Радулова и положила Библию обратно.

“А не прошвырнуться ли в северную Калифорнию?” – подумала Радулова. “Ведь и там живут кинозвезды, вот Хью Грант в фильме “9 месяцев” забрюхатил кого-то в Сан-Франциско”. Всего через час раздумий и переговоров с подружками через скайп, решение было принято – ехать, причем на поезде. На машине Радулова ехать побоялась, а автобусы и самолеты победила картинка тепловоза Amtrak, рассекающего просторы между океанским пляжем и виноградниками.

Ранним утром Радулова выписалась из отеля, съела в буфете в лобби невкусный омлет с ветчиной, села на такси, и уже через несколько минут стояла с билетом в очереди, ожидая посадку на поезд Coast Starlight.

2. Станция Санта-Барбара. Радулова встречает принца

Сначала поезд ехал по довольно плоским городкам, самым примечательным из которых Радуловой показался Ван-Найс. В этом городе внешне тоже не было ничего интересного, но когда-то Радулова прочитала в ЖЖ, что в Ван-Найс расположены фабрики резиновых женщин и вибрирующих членов, поэтому Радулова внимательно изучала все здания и прохожих, но заметила только церкви, средние школы с шумными мексиканскими детьми, пасущихся на холмах коров, и пешеходов, похожих на программистов.

В Санта-Барбаре в поезд ворвалась толпа студентов из Калифорнийского Университета Санта Барбары. Радулова в очередной раз вспомнила, что ей не 17 лет, и решила это воспоминание закушать.

Вежливая официантка объяснила Радуловой, что в вагоне-ресторане принято подсаживать пассажиров друг к другу. Радулова ничего не поняла, так как официантка говорила с сильным акцентом негров Алабамы, и поэтому Радулова очень удивилась, когда к ней подсел незнакомый мужчина. Или знакомый? Несколько секунд Радулова механически жевала бифстроганов, вдруг поперхнулась, сказала “Извините”, посмотрела на мужчину влажными влюбленными глазами, и смущенно произнесла:

- Послушайте, да вы же как две капли воды похожи на английского принца из гламурных журналов!

- Вы ошибаетесь, дорогая, – сказал мужчина на чистом русском языке с украинским акцентом, – я не “похож на английского принца”; я и есть самый настоящий английский принц, путешествующий инкогнито.

- Вы извините, – возразила Радулова, – но это выглядит очень необыкновенно. Во-первых, где ваша охрана?

- Охраны нет в целях конспирации, – невозмутимо ответил принц, – чтобы никто не подумал, что я принц. Так как все уверены, что принцы путешествуют с охраной.

- Ну хорошо, – кокетливо произнесла Радулова, – а почему вы так хорошо говорите по русски, да еще и с нашим одесским акцентом?

- Как почему? Выучил в Окфорде на курсах русского языка. Вы что, думали, что у вас в московском Инъязе, МГИМО и Высшей Школе КГБ умеют учить английскому лучше, чем у нас в Оксфорде – русскому? Зе ра мо сыньгс ин хэвэн энд ёрс, Горащио, зэн ар дримт оф ин ёр философи, – с носоглоточным британским акцентом произнес принц.

(- Бля, действительно бритиш, – подумала Радулова), и спросила, прищурившись, – ну и зачем вы учили русский?

- Дорогая, вы что, думали, что принцы только пьют шампанское, катаясь на лошадях во время игры в гольф? – принц сделал паузу, словно подыскивая подходящее слово, – для нас, людей благородной крови, быть бездельником – это _западло_.

Принц гордо посмотрел на Радулову, с ноткой хвастовства, что он знает такое мудрёное русское слово.

- Русский понадобился мне для работы, – продолжил принц, – я вообще военный, танкист. Воевал недавно в Афганистане. Когда я учился на военного, нам нужно было в совершенстве освоить русский язык и русскую культуру, как культуру предположительного противника, на случай, если войскам НАТО понадобится оккупировать территории бывшего СССР.

- Стоп! – возмущенно произнесла Радулова, – мне не нравится то, что вы говорите, – это какой-то розыгрыш. Так просто не может быть.

- Дорогая, – галантно произнес принц, – нет ничего проще меня проверить. Найдите с вашего планшета на интернете телефон британского посольства, позвоните им, и они вам подтвердят, что все, я говорю – чистая правда.

- А вот и позвоню, – сказала Радулова, нашла с помощью планшета телефон британского посольства в Вашингтоне и позвонила.

Трубку подняли быстро. Голос в трубке произнес: “Даже не сомневайтесь, дорогая мисс Радулова, вокруг вас с принцем сидит несколько агентов MI-6, так что весь ваш диалог транслируется прямо на наш посольский телевизор. Мы уже начали делать ставки, захочет ли Его Высочество последовать примеру Его Королевского Величества Эдварда VIII, который в 1936 году отрекся от престола, чтобы жениться на разведенной женщине 40 лет, да еще и иностранке”.

3. Принц и Гитлер

Радулова положила трубку и сказала:

- Очень интересно. А скажите, Ваше Велич… – Радулова замешкалась.

- Правильно “Ваше Королевское Высочество” – помог Радуловой принц, – но вы, Наталия, можете называть меня просто “Принц”.

- Хорошо, принц. Так чем все закончилось у того короля, который отрекся от престола из-за любви к разведенной 40-летней иностранке?

- У дедушки Эдварда? Ничем особенным – зей ливд хэппили эвер афтер. Эдвард VIII пытался наладить добрососедские отношения с Германией, но не был понят британским народом. Когда Адольф Гитлер строил планы завоевания Британских Островов, он собирался сделать Эдварда VIII главою подконтрольного Германии марионеточного правительства. Из-за этого, когда всякие британские навальные накопали на Эдварда компромат, Эдвард был вынужден выехать из страны и устроиться работать губернатором Багамских островов. Зато с любовью у него было все в порядке.

4. Банды и Звезды

Радулова посмотрела на принца с уважением и сказала:

- Ну хорошо, ваше высочество, давайте я теперь задам вам серьёзный вопрос: почему я? Почему вы подсели именно ко мне, а не к одной из длинноногих студенток, которые зашли на станции Санта-Барбара?

- Радулова, а вы пробовали танцевать с этими девочками на дискотеках? Я вас поведу на дискотеку в даунтауне Сан-Франциско, и вы поймете. Они туда приходят просто подергаться в такт музыке. То ли дело русские девушки! При своей внешней вульгарности они приходят не дергаться, а Искать Принца!

Принц посмотрел на Радулову, которая сидела с выражением глаза кролика, слушающего удава, и продолжил:

- Как я уже говорил, я изучал культуру России и Украины, в частности по книжке Лимонова “Подросток Савенко”. Везде банды подростков, ворующих водку и дерущихся арматурой. И посередине этого – наивные, верящие в любовь девушки. Некоторые из них не выдерживают и прогибаются под свою среду, после чего, как пишет Лимонов, их “ебут хором”.

Тех девушек, кого не насилуют банды подростков, насилуют старые члены ЦК Комсомола на своих посиделках в бане. К другим девушкам прижимаются педофилы в автобусах. Третьих донимают своими бреднями всякие Гоши из “Москва слезам не верит” и пьяненькие Семен Семеновичи Горбунковы вместе с неприспособленными к жизни Женями Лукашиными.

И вот под давлением этого инферно в душах самых стойких девушек происходит термоядерная реакция, и они начинают излучать Свет Любви. Вы помните, Радулова, как вы написали в блоге, что один жалкий негодяй, в которого вы были влюблены в школе, подошел к вам после дискотеки и стал требовать секса, вместо того, чтобы взять вас за руки и пойти с вами смотреть звезды?

Радулова скривила лицо и начала плакать. Принц взял Радулову за руку и продолжил:

- Со мною вы сможете смотреть звезды. Ведь наш поезд называется Coast Starlight, “Свет Звезд Побережья”. Правда сейчас день, и звезд не видно. Но когда мы приедем в Сан-Франциско, и оттуда – в моё ранчо в Графстве Марин, мы сможет смотреть на звезды сколько угодно – при условии, что будет хорошая погода.

5. Военный космодром

Тем временем погода и виды за окнами начали меняться. Сначала поезд бежал вдоль виноградников и желтых холмов, покрытых выгоревшей травой и чапаралем, но теперь местность стала все больше напоминать какую-то странную тундру с островками чего-то жесткого и горького, издали похожего на гиганские лишайники. Океан стал свинцовым, небо покрылось сгустками серого тумана, через который тускло, словно на сдохших батарейках, светило солнце. Посреди этого пейзажа стали появляться какие-то странные сооружения.

- Добро пожаловать на Авиавоздушную базу Ванденберг, – пояснил принц, – это действующий военный космодром с шахтами межконтинентальных баллистических ракет.

- Да ну, – с сомнением произнесла Радулова, – как же пассажирский поезд может проходить по объекту, который по идее должен быть засекречен.

- Все дело в нашей западной демократии, – пояснил принц, – эта железная дорога проходила здесь еще до того, как американское правительство построило здесь военную базу, и американский народ не позволил нарушить права железнодорожной компании и перенести железную дорогу в другое место.

- А почему бы не перенести военную базу в другое место, – спросила Радулова.

- А в другом месте нельзя, – пояснил принц, – это единственное место, с которого можно запускать ракеты по полярной орбите, с севера на юг. В целях безопасности траектория должна проходить над океаном, при этом на альтернативном космодроме во Флориде на север и на юг – суша, а в этой точке Калифорнии суша – уголком. Вы же понимаете, здесь не центральный Казахстан, здесь кинозвезды живут, и на сушу ракеты ронять нельзя.

6. Защитники женщин

Радулова отвела глаза от принца и глубоко задумалась. Минут через пять принц вежливо закашлялся и произнес:

- Я понимаю, о чем вы думаете. Прежде всего я хочу сказать, что как представитель королевской семьи в системе конституционной монархии я не имею никакого отношения к принятию решений об использовании ядерного оружия. Да, если наш Парламент после продолжительных консультаций с нашими партнерами по НАТО примет решение об использовании ядерного оружия, то Её Королевское Величество бабушка Елизавета будет обязана произнести речь перед народом Великобритании. Но эта речь является настолько чистой формальностью, что никому на Британских Островах даже в голову не может прийти идея, что ЕКВ может от этой почетной обязанности отказаться. Фактически, бабушка поставлена в положение средневекового японского самурая, который по приказу своего начальника обязан сделать себе харакири независимо от того, какие эмоции он при этом испытывает.

- Кроме этого, – продолжил принц, – в случае ограниченного ядерного конфликта НАТО с Россией главными целями будут не крупные города, а например база стратегических ракет в Козельске, возможно Мурманск и пара подобных мест. Конечно, ядерное облако из Козельска при типичной розе ветров может долететь и до Москвы, но к этому моменту пройдет пара дней, за которые москвичи смогут эвакуироваться.

- Зато после этого, – страстно сказал принц, – наши оккупационные силы, пехота и танковые войска, наведут на территории бывшего СССР порядок и толерантность к протестантским и англиканским религиозным конфессиям. Мы защитим русских женщин от жестокого обращения хулиганов с арматурой и слюнявых приставаний Жень Лукашиных, как мы защитили арабских женщин Ирака от традиционного в мусульманских странах гендерного безкультурья.

Принц взял Радулову за обе руки и воскликнул:

- Я обещаю вам, Наталия, что Никогда! Никогда больше малолетние негодяи не смогут насилием принуждать вас к сексу после дискотеки! Вы станете свободной, мы будем гулять с вами по сочным травянистым лугам, рассматривая звезды!

7. Награда победителю

Радулова поджала губки и посмотрела на принца долгим взглядом. Потом она стукнула кулачком по столу и произнесла:

- Убедительно.

Затем Радулова сделала паузу и добавила:

- Ладно, пошли к тебе в купе.

В купе принц снял с Радуловой маечку с большой надписью “Adidas”, расстегнул её лифчик, под которым оказались аккуратные сиськи, посадил Радулову на диван, стянул с неё тугие джинсы и кружевные белые трусики, после чего ласково почесал ей лобок и произнес:

- Рыженькая Ты почему волосы на голове красишь? Не красила бы, стала бы похожа на Анну Чапман.

Они совокупились легко, как доисторические люди в африканской саванне. Сначала принц жарил Радулову в миссионерской позе, как протестантский миссионер, несущий истину в православную Россию. Затем влюбленные перешли к более прогрессивной позе по-собачьи, причем одной рукой принц дергал Радулову за косичку, а другой ласкал её клитор. Наконец, после многих ахов и охов, Радулова испытала оргазм. Принц вынул свой член из Радуловой, деловито перевернул её на спину и брызнул ей спермой прямо в глаз. Радулова захохотала и с улыбкой облизала член. Они оба выглянули в окно – поезд приближался к станции Сан-Луис-Обиспо.

8. Станция Сан-Луис-Обиспо

Поезд остановился. Любовники спустились с неба на Землю и Радулова пролепетала:

- Принц, я так благодарна вам за испытанное наслаждение! Последние годы я получала оргазм только с помощью вибромассажеров.

- Спасибо, моя дорогая, – расцвел принц.

- Хотя с другой стороны, – Радулова замялась, – принц, вы не обижайтесь, но по-моему вы любили меня не совсем любя. Э-э-э, как будто вы выполняли иструкцию по эвакуации при пожаре. Вы понимаете, о чем я говорю?

- Как это поэтично, – еще больше расцвел принц, – вы, дорогая Радулова, говорите про пожар, который пылает у нас в сердцах?

- Не совсем, – еще больше замялась Радулова, – я говорю о том, что у нас в сексе какая-то поп-механика получается.

Принц посмотрел на Радулову с недоумением.

- Неважно, – Радулова сделала паузу, посмотрела в окно и перевела разговор на другую тему:

- Вы знаете, принц, – сказала Радулова, – я по достоинству оценила вас как мужчину, который не будет требовать от меня мытья посуды и станет ответственным отцом для моих детей…

- У вас есть дети? – быстро спросил принц.

- Я имею в виду наших будущих детей, – уклончиво ответила Радулова и продолжила, – но у меня есть одна мысль, одна тревога, которая омрачает мою радость и сладкие видения нашего будущего супружества.

- О чем ты тревожишься, радость моя? – спросил принц и инстинктивно потянулся к бумажнику.

- Вы говорили про этого парня, который приставал ко мне после школьной дискотеки, – Радулова сделала покерное лицо, – при том, что сейчас я к нему совершенно безразлична, мне хотелось бы узнать, что с ним произошло. В частности, получил ли тот парень заслуженную кару судьбы за попытку изнасилования романтичной девушки, то бишь меня.

- Я понял вас, – с угрюмым раздражением произнес принц, – вы хотите поехать к вашему прошлому возлюбленному, романтично забеременеть от его семени, после чего использовать моё материальное положение для выращивания чужого мне ребенка.

- Нет, конечно нет! – замотала головой Радулова, – принц, очнитесь, я люблю вас и только вас!

- Не имеет значения, – сказал принц – тем более, что я все равно уже обручен с другой женщиной, равной мне по происхождению.

- ???, – Радулова захлопала глазами.

- У меня есть невеста, с которой мы сочетаемся законным браком в апреле следущего года. Об этом уже пару месяцев писали все гламурные журналы, – пояснил принц и сделал паузу, разглядывая слегка онемевшую Радулову, – дорогая, вот только не надо приравнивать меня к персонажу русской пьесы “Жестокий Романс”, то бишь “Бесприданница”. В отличие от героя Никиты Михалкова, я дал вам шанс увлечь меня безумною любовью. Если бы вы не колебались, я бы отменил предыдущие планы и женился бы на вас – единственной настоящей любви моей жизни.

Вместо ответа Радулова запустила в принца кроссовком. Принц уклонился и выставил Радулову из купе, защелкнув за нею дверь. Радулова заколотила в дверь и заорала:

- Ах ты ж залупа сраная! А еще принц!

Принц за дверью противно захихикал.

Это было уже слишком. Радулова поняла, что должна срочно закурить и выбежала на перрон, не обращая внимания, что на ней только один кросовок.

- Бесприданница?! Михалков?! Да?! – заорала Радулова, – а мигалку к поезду слабО приварить?

Двери поезда захлопнулись. Радулова побежала обратно и начала колотить по серебристому металлу. Поезд медленно двинулся на север. К Радуловой подбежал станционный служащий и начал оттаскивать её от поезда, показывая рукой на плакат, разъясняющий тщетность самоубийства.

Радулова двинула служащего локтем и запустила в поезд второй кроссовок. К Радуловой подбежал второй служащий, и она поняла, что сопротивление судьбе бесполезно.

- I am OK. I am sorry, – хриплым от курения и крика голосом произнесла Радулова.

Два служителя отвели её на скамейку, обсуждая между собой по испански, следует ли позвать полицейского, прохлаждающегося в кафе за углом, или просто отпустить странную барышню на все четыре стороны – благо поездов в ближайшие полчаса не предвиделось, а других удобных способов наложить на себя руки вокруг станции не наблюдалось.

Радулова просидела на скамейке минут десять в позе статуи, затем глубоко вздохнула и оглянулась по сторонам.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Часть II. Винодел

9. Судьба любимого парня

Истерика и вопли очистили душу Радуловой, как зимние калифорнийские дожди очищают кусты чапарраля от накопившейся за лето пыли. “Судьба преподнесла мне урок”, – подумала Радулова, – “теперь я не буду гоняться за настоящими принцами, а попытась найти принца в переносном значении этого слова. Да и зачем искать? Мне просто нужно вернуться в родное село и восстановить отношения с моим Парнем, любовь которого я отвергла из-за псевдо-романтических идей, почерпнутых мною из советской литературы”.

Радулова вытащила из кармана сотовый телефон и набрала номер школьной подруги, с которой она не общалась более десяти лет. Через пятнадцать минут Радулова узнала все. Согласно подружке, после неудачной попытки принудить Радулову к соитию после дискотеки, Парень покинул село и уехал в Москву поступать в Институт Физкультуры, чтобы стать великим футболистом. В Институт Физкультуры Парень не поступил, впал в беспробудное пьянство и в конечном итоге стал бомжом, после чего его переехал самосвал, как со слегка преувеличенным рыданием сообщила Радуловой лучшая подруга.

“Хм, и тут не получилось”, – подумала Радулова, “ладно, в конце-концов психологи советуют после разрыва отношений взять паузу и привести свои чувства в порядок. И не только чувства”, – Радулова посмотрела на свои ноги без кросовок и все еще пахнущие принцем заляпанные джинсы, – “прежде всего нужно отыскать какой-нибудь одежный магазин”.

Несмотря на конец декабря, в Сан-Луис-Обиспо стояла сухая солнечная погода. Радулова взяла на станции карту города, и обнаружила, что в центр идти не более 15 минут. Удивленных взглядов прохожих можно было не опасаться – в Сан-Луис-Обиспо обнаружился крупный университет, а в университетских городках, как читала Радулова в ЖЖ, на улицах можно встретить хиппи и других юродивых, половина из которых ходит без обуви.

10. Бублик с лососем

Радулова вышла из здания станции, свернула за угол и обнаружила кафе, набитое студентами с ноутбуками. Чувство голода ударило Радулову, как молния. Она подбежала к прилавку и заказала еврейский бублик с копченой лососиной, яблочную выпечку и стакан лимонада. Когда бублик наконец приготовили, Радулова уселась за стол и начала есть, громко чавкая и радуясь неожиданно приобретенному чувству свободы от мужчин.

Утолив голод, Радулова начала рассматривать посетителей и обнаружила странную для этого места большую семью – мужа, жену и четверых детей. Мужчина был одет в белые джинсы, пиджак и носил яркий шелковый платок на шее. Женщина была одета просто, но с некоторой европейской изысканностью, выделяясь на фоне простых как палец американок. Супруги неторопливо разговаривали между собою по испански.

Радулова перевела взгляд обратно на мужчину и поперхнулась. “Нет, этого не может быть, у меня галлюцинация!”, – подумала Радулова и закричала через кафе:

- А ты здесь как оказался? Ведь ты же уехал в Москву поступать на футболиста?

Остепенившийся и растолстевший Любимый Парень (а это был он) посмотрел на Радулову с удивлением, но без ажиотажа:

- Наташа? Радулова? Добро пожаловать в Сан-Луис-Обиспо! Садись с нами, рассказывай, как дела.

Парень представил Радуловой свою жену Кончиту, которая, несмотря на испанский язык, оказалась не мексиканкой, а настоящей испанкой из Европы, и рассказал Радуловой, что с ним происходило в последние 20 лет.

- Я уехал в Москву, пытался поступать в Институт Физкультуры и не поступил. После этого я впал в беспробудное пьянство и в конечном итоге стал бомжом. Но меня спасла случайность. В это время какие-то чудаки из Великобритании решили провести Мировой Чемпионат по Футболу среди бомжей, я попал в российскую сборную и оказался в Сакраменто, Калифорния, где и происходило это действо. Потом я бомжевал в Калифорнии, у меня истекла виза, но меня приютил строительный контрактор, которому нужна была рабочая сила для починки крыш.

- А зачем? – спросила Радулова.

- Понимаешь, Радулова, ему в бригаду из мексиканцев был нужен белый человек, пусть даже русский. Хоть у меня не было квалификации для установки плитки или там унитазов, но мое присутствие повышало доверие к контрактору среди американских домохозяек.

- Ну это было в Сакраменто, а сюда ты как переехал? – спросила Радулова.

- Ты погоди, не все так просто. Потом я пошел на курсы английского в коледж, туды-сюды, и в конце-концов выучился на агронома-виноградаря в Университете Калифорнии в Девисе.

- Не может быть, – воскликнула Радулова, – а где же ты взял деньги?

- Может, Радулова, может. Если делать все постепенно и у тебя есть в запасе много лет, то в Америке можно выучиться на кого угодно – хоть на специалиста по китайской поэзии, хоть на агронома-виноградаря.

- Хм, – с интересом посмотрела Радулова, – а потом?

- Работал консультантом в винодельнях Opus и Beringer. В Девисе познакомился с Кончитой. Ей дали место в лаборатории по анализу почвы в Сан-Лус-Обиспо. Переехали сюда, я взял в банке лоан и выкупил винодельню у какого-то разорившегося француза, – парень сделал паузу и улыбнулся американской улыбкой, – Поехали к нам, покатаю на тракторе.

11. Кроссовки или мини-юбка?

- Хорошо, – сказала Радулова, – но сначала мне нужно зайти в какой-нибудь одежный магазин. Я вообще пробую оздоровительную практику босохождения, но сегодня решила сделать небольшой перерыв и купить кроссовки.

- Нет проблем, – ответил Парень, – загружайся в наш миниван, мы заедем в центр всей оравой и тебя подождем.

В центре города Радулова зашла в одежный магазин, но неожиданно почувствовала желание купить не практичные кроссовки, а эротичное белье, мини-юбку и изящные туфельки на высоких каблуках. Она не хотела себе признаваться, но зрелище женатого и успешного Любимого Парня с оравой детей неприятно и одновременно сладко покусывало её сердечко. Ей захотелось подразнить Парня на прощанье и вызвать у него всплеск былых чувств. Радулова зашла в примерочную кабинку, разделась, выкинула джинсы в мусорное ведро, стала перед зеркалом и начала вилять задом. “Я змеяааааа” – прошипела Радулова зеркалу, примеряя мини-юбочку.

12. Райский уголок

- Какой райский уголок! – воскликнула Радулова, когда между зеленых холмов показалась винодельня Любимого Парня и его жены Кончиты.

Миниван проехал среди волн виноградников и наконец остановился около небольшого, но основательного здания винодельни из красного кирпича, вокруг которого бродили несколько павлинов и толклись немногочисленные посетители – какие-то американские старички с их американскими старушками.

Радулова, Парень, его жена Кончита и их дети выгрузились из минивана и пошли в комнату для дегустации, в которой Парень дал Радуловой попробовать все вина. После каждого бокала Радулова улыбалась все шире и, закрыв глаза, произносила: «Замечательно!»

В финале попробовали сладкий мускат, после чего вся компания вышла из винодельни и отправилась к семейному гнезду по тропинке через дубраву.

13. Молодая олениха

Радулова пошла за женой Парня, с недовольством рассматривая её худощавую фигуру. “Почему она такая костлявая?”, – думала Радулова, – «вроде же мексиканки как колобки – низкие и пухленькие. Ах, да, эта Кончита не мексиканка, а испанка из Европы. Ну ничего, в ЖЖ писали, что после того, как мужчина поживет с худой женщиной, у него появляются секс-фантазии про полных. Главное – правильно себя подать».

И Радулова начала подавать. Кончита с детьми ушла вперед, а Радулова с хохотом запрыгала по тропинке, как молодой олененок, начала надувать груди, облакачиваться на низко склонившиеся ветки вечнозеленых калифорнийских дубов, выгибать спинку и выпучивать попку. Радулова была готова поклясться, что Парень смотрит ей в спину похотливым взглядом с желанием схватить её за полушария, но когда она оборачивалась, Парень всякий раз улыбался ей вежливой улыбкой сейлсмена, который радуется возможности впарить несколько бочек вина навестившему его оптовому покупателю.

“Что только Америка с русскими мужиками делает», – подумала Радулова, – «ну вот откуда, откуда у него это англо-саксонское лицемерие?”

Отчаявшись, Радулова стала на колени и нагнулась, тщательно обнюхивая ромашку. По расчетам бедной женщины, Парень должен был увидеть её промежность, прикрытую полупрозрачной тканью только что купленных для этой цели трусиков. Затем Радулова лукаво скосила глаза и бросила взгляд на его ширинку. “Неужели его тело не хочет моих любовных объятий?», – с досадой подумала она. Радулова встала с земли и увидела, что Парень даже не смотрел в её сторону – он рассматривал в лупу какую-то белую плесень на листе винограда, который Парень сорвал в тот момент, когда Радулова безуспешно пыталась привлечь его внимание.

14. Свобода лебедям

За дубравой оказался пруд с кувшинками, водяными лилиями и порослями камыша. В пруду плавали несколько лебедей.

- Иногда я завидую птицам, – произнесла Радулова и похотливым взглядом посмотрела на Парня, – какое невероятное ощущение свободы должно приносить состояние полета!

- Ну что ты, Наташа, – ответил Парень с хихиканьем, – эти лебеди не летают, мы им крылышки пообрезали. Теперь лебеди только по пруду плавают взад-вперед, да на берег выходят.

Парень посмотрел на лебедей задумчиво и прибавил:

- Да, и раки у нас тоже водятся.

15. Француз и индейцы

Наконец Радулова и Парень подошли к дому, во дворе которого уже стоял большой стол, накрытый белой скатертью. Дом выглядел старомодным, но был явно недавно отремонтирован и переоснащен по последнему слову американского домоводства.

- Как у вас чисто и опрятно, – похвалила хозяйку Радулова.

- Спасибо! – приветливо улыбнулась Кончита и добавила, – мы недавно поменяли крышу, все перекрасили, привели в порядок камин и переложили паркет. До нас тут один французик жил – вот он развел свинюшник.

- А как именно? – удивилась Радулова.

- Да вы знаете, у него был бзик на культуре местных индейцев, – пояснила Кончита, – так он навез в дом всяких камней, в которых индейцы якобы толокли желуди дубов, индейских корзинок и подобного добра.

- Но это же наверное ценные предметы? – спросила Радулова.

- Ценные? О да, когда французика выселял банк, он кричал «тут миллионы, тут миллионы!» – иронически ухмыльнулась Кончита, – его потом в психушку отвезли.

- А если там действительно были миллионы? – с тревогой спросила Радулова.

- Дорогая Наталия, – Кончита посмотрела на Радулову с доброй улыбкой, – мы тут не «верим-не верим», а придерживаемся научного метода. Я привела преподавателя курса «История Калифорнии» из нашего Калифорнийского Политеха. Преподаватель сказал, что половину этого хлама французик собрал на ярмарках творчества местных школьников, а другую половину сделали в Китае на сувениры для туристов, посещающих северную Аризону. А там совсем другие артефакты – у нас же индейцы Чумаш, а в Аризоне – Хопи, Зуни и Навахо.

- Но неужели у этого француза в коллекции не было ни одного настоящего изделия индейцев Чумаш? – с сомнением покачала голову Радулова.

- Какая разница, – махнула рукой Кончита, – мы не собирались тратить десятки тысяч долларов на детальную экспертизу всего хлама. А хранить его быссмысленно – произведения исскуства – это слишком прыгающий, волайтильный инвестмент. Сегодня стоит доллар – завтра тысячу, причем скорее наоборот.

- А какой же правильный инвестмент? – спросила Радулова.

- Мы вкладываем половину денег в бондовые фонды, а половину денег – в индексные фонды акций, – ответила Кончита, – Есть люди, которые извращаются, вкладывают в рынки развивающихся стран, в биотехнологию, но мы люди простые, так что все делаем, как говорит мой муж, PO RABOCHE-KRESTYANSKI, – с улыбкой закончила Кончита.

16. Первое сексуальное приглашение

После трапезы Кончита увезла детей на фортепиано, а Парень повел Радулову посмотреть на голубятню, на которой он держал нежных якобинов и турманов. Голуби и вправду были прекрасны, но когда Парень начал речь ненависти против хищных кошек, Радулова заскучала и стала рассматривать в окно группу вернувшихся с виноградника мексиканцев. Их загорелые потные тела почему-то напомнили Радуловой сериалы, которыми она когда-то увлекалась на родине.

- Наталья, алё, – прервал радуловское витание в облаках Парень, – у меня к тебе деловая просьба: ты можешь не кидать на моих работников такие взгляды? В их культуре это воспринимается, как прямое сексуальное приглашение. Конечно мы не в Тихуане, где на белую женщину могут запросто броситься из-за угла с животной страстью. Но мне все-таки не хочется, чтобы у моих мексиканцев сложилось плохое мнение о женщинах славянской национальности. По их мексиканским представлениям, порядочные женщины должны ходить скромно, кротко расматривая пол, а не их торсы.

17. Второе сексуальное приглашение

- Нет проблем, дорогой, – четко ответила Радулова. Она села на стул, зевнула и глубоко задумалась. «Как я ошибалась!» – думала Радулова, – «человек, которого я принимала за сексуального агрессора, вырос в хорошего семьянина. Может, зря я отказала ему в физической любви после школьной дискотеки? Впрочем, думать об этом уже поздно, а пытаться сооблазнить его сейчас – неприлично.»

Радулова выпрямилась и перешла к более практическим вопросам:

- Дорогой, у меня проблема, – обратилась Радулова к Парню, – дело в том, что я забыла в поезде багаж, наличных у меня в бумажнике – только пара двадцаток, а кредитные карточки наполнены после шоппинга в Голливуде. Ты не мог бы одолжить мне тысячу, а еще лучше две тысячи долларов?

Парень посмотрел на Радулову внимательно, и она продолжила:

- В принципе, я могла бы позвонить в Москву и попросить редактора журнала «Огонек» выслать мне денег за счет будущего гонорара за статью про эту поездку, но сейчас в Москве праздники, и редактора трудно найти…

- Наташа, какие мелочи! – парень улыбнулся, открыл ящик стола и запросто вынул из него пачку денег, – вот тебе пять тысяч долларов, и даже не нужно их мне отдавать.

- Не отдавать? Ты уверен? – осторожно удивилась Радулова.

- Да, уверен. Но я тоже хочу попросить тебя, Наталия, сделать мне одолжение, а именно вступить со мною в сексуальную близость. Понимаешь, после того случая на дискотеке меня постоянно преследуют отрицательные эмоции. Ну не все время, но достаточно часто, чтобы оправдать небольшую инвестицию пяти тысяч долларов и закрыть этот вопрос раз и навсегда.

Радулова не поверила своим ушам, но спросила:

- А ты не пробовал психоаналитика?

- Ой, не говори ерунды, – замотал головою Парень, – половина этих психоаналитиков приписывают какое-нибудь зелье, от которого потом член не стоит. А другая половина – выдумывают
истории, что то ли меня в детстве бабушка лопатой по голове стукнула, то ли наоборот. А когда я им говорю, что у меня в детстве бабушки вообще не было, то они говорят, что это моё подсознание подавляет воспоминания.

- А что, мысли обо мне тебе так сильно мешают? – продолжила пытать Парня вопросами Радулова.

- Мысли – это еще полбеды, – ответил Парень, – ко мне иногда в гости приезжают наши одноклассники. Ну я им пыль в глаза пускаю – веду в крутой ресторан, катаю на тракторе, везу на океан. Но потом каждый из них меня спрашивает – «А трахнул ли ты Наташу после той дискотеки?» – и после этого все идет набекрень, независимо от того, что я им отвечаю.

- И сколько же наших одноклассников к тебе уже приехали? – полюбопытствовала Радулова.

- Пять из нашего класса и три из параллельного, – ответил Парень, – одну подругу из нашего класса я даже трахнул, понадеявшись на принцип «клин клином вышибают».

- Ну и как? – спросила Радулова.

- О, в сексуальном плане подруга была очень хороша, но мысли о тебе она из моей головы не выбила. Более того, когда я отказался платить за её обратный билет в Москву, она начала распостранять обо мне чудовищные слухи – что я-де попал под электричку или что-то в таком роде.

- А кто была эта подруга? – быстро спросила Радулова.

- Неважно, ты её наверняка не помнишь, – ответил Парень и продолжил, – только уговор – перед сексом я прошу принять тебя вот эту таблетку во избежание нежелательной беременности.

- А почему ты не хочешь использовать презерватив? – поинтересовалась Радулова.

- Вам женщинам все равно, а для нас мужчин презервативы – это потеря Романтики, – серьезно сказал Парень, – мужчине для переживания любви нужна хотя-бы маленькая иллюзия, что он создаёт новую жизнь. А резинка эту иллюзию сбивает. Ну ты готова? Или хочешь поехать в мотель на океан?

- Погоди, у меня, как у журналистки, исследовательский интерес. А почему ты выбрал сумму именно в пять тысяч долларов? – спросила Радулова.

- Понимаешь, если бы я предложил меньше, ты бы подумала, что я считаю тебя падшей женщиной. А если бы предложил больше, то это было бы аморально по отношению к моим детям, для которых я собираю деньги на образование. Пять тысяч долларов я могу себе списать как мимолетное увлечение, типа проигрыша в карты. А вот десять тысяч долларов – плата за семестр в недорогом частном университете, это слишком много для мимолетного увлечения.

Радулова выпрямилась и произнесла фразу, которую собиралась произнести еще 15 минут назад:

- В том, что ты говоришь, дорогой, есть некоторое издевательство над человеческой сущностью. Причём глубоко неконструктивное.

18. Расставание

- Ну что я могу сказать, Радулова, – невозмутимо ответил Парень, – на «нет» и суда нет. Ладно, хватай чек на тысячу долларов, вернешь с получки. Процентов брать не буду.
Радулова не ожидала такого перехода и замешкалась.

- Ты чего стоишь, Радулова, – спросил Парень, – или ты хочешь официального прощального объяснения?

Парень снял со стены гитару и густым голосом запел:

Ты меня на рассвете разбудишь,
Проводить необутая выйдешь.
Ты меня никогда-а-а-а не забудешь.
Ты меня никогда-а-а-а не уви-и-и-дишь.

Радулова взяла чек, демонстративно разорвала его на мелкие кусочки и кинула их парню в лицо.

- Я знал, что ты это сделаешь, Радулова, – так же невозмутимо сказал Парень, выписал второй чек, засунул его Радуловой за пазуху, легко взял Радулову за локоть и выставил её за дверь.

Дверь захлопнулась и Радулова услышала звук защелки.

19. Третье сексуальное приглашение

Радулова шла по хорошо асфальтированной дороге через виноградник, сжимая в руках чек на тысячу долларов. В её душе было пусто, как на полигоне перед ядерным взрывом.

Неожиданно Радулова вспомнила, что советский писатель Иван Ефремов советовал женщинам набираться силы Эроса, лёжа на сырой земле. «А это идея!» – подумала Радулова, сошла с дороги и разлеглась среди залитых закатным солнцем рядов винограда.

Через некоторое время Радулова заметила идущую по дороге одинокую мускулистую фигурку. «О, это один из мексиканских рабочих, которых я видела около голубятни», – подумала Радулова и её озарило, – «Да, это именно то, что мне сейчас нужно – простая грубая любовь с крестьянином. Пусть я останусь в его душе воспоминанием о Женщине Высшего Света, которая свободно отдалась ему и ушла навеки – оставив его наедине с физическим трудом, ежедневным пивом и телевизором».

Радулова вспомнила слова Парня про мексиканскую культуру, но решила, что одного взгляда будет недостаточно. Поэтому она легла на спину и расставила ноги, чтобы для мексиканца не оставалось никаких двусмысленностей о возможности получить богатое угощение.

20. Приглашение отклоняется

Между тем, юноша, который шел по дороге, был не мексиканским рабочим, а португальцем по имени Педро, который боролся на виноградниках с вредителями и очень гордился, что ему удалось получить лицензию штата Калифорнии на работу с пестицидами.

Педро шёл не к пиву и не к телевизору, а на вечерние курсы органической химии в Калифорнийском Политехническом Университете, куда он поступил, следуя советам русского сеньйора и его жены Кончиты, по стопам которых он собирался пойти в будущем.

Поэтому, когда Педро увидел Радулову, он только вежливо приподнял шляпу, приветливо улыбнулся и пошел дальше, размышляя о сегодняшнем зачете по альдегидам и о милой девушке из Индонезии, работающей на лабах за соседним столом.

Педро прошел еще милю, но вдруг в его мыслях всплыла картинка лежащей на земле блондинки с большой грудью, лукавым взглядом и широко расставленными ногами. Педро побежал назад, но Радуловой в винограднике уже не было. Сходя с ума от возбуждения, Педро вытащил из штанов свой брандсбойт, и дернув его пару раз, выпустил струю горячей спермы на куст винограда, под которым всего полчаса назад лежала московская журналистка и известная русская блоггерша, корреспондентка журнала «Огонек» Наталия Радулова.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Часть III. Иисус

21. Три Иисуса

Между тем, Радулова никуда не исчезла. Она полежала в винограднике минут десять, после чего почувствовала дискомфорт от прикосновения сырой земли к своим голым ногам, перевернулась на бок, присела, подпрыгнула и отряхнулась. Радулова посмотрела на залитые вечерним солнцем холмы, взяла себя в руки и решила отыскать какой-нибудь мотель для ночлега. Она долго шла вдоль виноградной поросли, пока не вышла на какую-то боковую дорожку, по которой она пошла по направлению к городу.

На следующее утро Радулова проснулась в маленьком отеле Apple Farm, с наслаждением приняла душ, убила полчаса на просмотр телесериала, вышла из номера и выпила в сувенирном магазинчике фирменного яблочного сидра от отельной администрации, после чего почувствовала себя хорошо и почти безопасно. Вокруг сновали седенькие подтянутые американские старички, которые выбирали христианские сувениры для своих ухоженных старушек. “Как это замечательно – я в исконной протестантской Америке”, – подумала Радулова, – “Теперь осталось найти себе такого же старичка, но лет на 40 моложе, и я стану счастливой”.

В центре Сан-Луис-Обиспо Радулова обнаружила главную достопримечательность города – старую испанскую миссию, построенную в XVIII веке францисканскими монахами. Рядом с миссией находился фонтан, у которого сидел худощавый человек в сером костюме, с голубыми глазами и хорошо ухоженной бородой. Человек читал Библию на английском языке, отчего Радулова немедленно почувствовала к нему расположение. Радулова присела у фонтана, после чего человек мягко улыбнулся и на чистом русском языке произнес: “Здравствуйте, Наталия”. Радулова оторопела: “Откуда вы знаете моё имя?”.

- О, не волнуйтесь, ничего магического, – успокоил Радулову незнакомец, – у нас в Сан-Луис Обиспо есть библиотека, которая выписывает русские журналы, и я все время вижу ваше фото в “Огоньке”. Мы очень благодарны, что вы распостраняете слово Иисуса Христа и иудео-протестантские ценности Америки в быстро меняющейся России.

- Да, я верю в Иисуса Христа, но не в православного, – ответила Радулова, – и не надо требовать с меня ответа за все деяния РПЦ, которая именем своего Иисуса оправдывала махинации с табаком, покрытие педофилов и связи с КГБ.

- Католический Иисус запятнал себя не менее, – с грустью сказал незнакомец, – вот посмотрите на этут статую, – незнакомец махнул рукой на памятник человеку христианского вида справа от Миссии, – это блаженный Хуниперо Серра, католик-колонизатор Калифорнии. Отец Серра руководил постройкой цепочки францисканских миссий, в которые испанцы согнали местных индейцев. Францисканцы поселили мужчин-индейцев отдельно от женщин, заставили их работать, молиться и носить одежду. В результате три четверти индейцев умерло.

- От раскаяния в безбожии? – попробовала неудачно пошутить Радулова.

- В основном от кори. Но возможно и от депрессии – в те времена в Калифорнии было не так много психоаналитиков, как сейчас, – ответил загадочный незнакомец.

- Но при чём тут Христос? – спросила Радулова.

- А при том, – ответил незнакомец, – что я и моя община поставили целью показать миру истинного Иисуса Христа, отмытого от грязной эксплуатации его имени со стороны православной и католической церквей. Разрешите представиться, – незнакомец повернулся к Радуловой и взял её за руку, – меня зовут Иисус Христос.

Продолжение следует